#Еслинебудетфондов
Поиск
  • Настя Рябцева

#Еслинебудетфондов


Так называется флэшмоб, который мы придумали, чтобы все-таки быть. Потому что нас и вправду может больше не стать. Мы в фонде за последние дни уже потеряли крупного донора, и теперь хочется пофантазировать о том, что будет, если «Тёплого дома» не станет вовсе (как и многих других НКО. НКО, в которых работают профессионалы, которые строились годами, которые на самом деле тихонько и незаметно меняли все эти годы общество, в котором мы живем). Если “Тёплого дома” не будет, все, на самом деле все будет примерно также. Весна в конце каждого марта будет набирать обороты, почки распускаться. Вот прямо как сейчас. Люди будут рождаться и жить. Влюбляться и умирать. Ничего в целом не изменится. Только в частностях. Но мне хочется частностей, причем по-честному, конкретно, не додумывая, поэтому я представлю себе, что было бы, если бы фонда не стало год назад. Только имена, конечно, изменю. Если бы год назад фонд не существовал, то несколько десятков мам, приехавших из другого города и оставшихся с младенцами без крыши над головой, не знали бы, куда позвонить и где попросить о помощи, и наш соц. работник Сергей Рязанов не нашел бы им места в кризисных центрах, другие мамы не смогли бы пойти работать, потому что мы не помогли бы им сделать все, чтобы их дети пошли в детские сады. А еще несколько десятков многодетных мам, пришедших к нам в особенно сложные времена, потеряли бы поддержку. А дети бы спросили: «Мам, а мы когда в «Тёплый дом» поедем?» Никогда больше, ребята. У Димы, Саши, Насти и прочих ребят больше не было бы столярки и семейных групп. В школе они бы по-прежнему чувствовали себя самыми худшими, дома по-прежнему кто-то бы кричал, а может и бил. Но пойти в субботу, в среду, в пятницу или в четверг, чтобы забыть обо всем этом, чтобы быть принятым, успешным, остроумным и счастливым было бы совершенно некуда. Некому было бы звонить сотни раз в опеку и говорить, что семья справляется и что нужно дать ей шанс. Некому было бы поддерживать маму, начавшую новую жизнь без наркотиков. И трое детей любящей мамы попали бы в детский дом. И еще маленький мальчик, мама которого совершенно отчаялась, но некому было её поддержать. Некому было бы лечь с трехлетним мальчиком — третьим сыном одинокой мамы — в больницу на обследование. И ему бы так и не поставили диагноз, и не дали бы инвалидность, и мама не смогла бы водить его на реабилитационные процедуры, а еще ей нечем было бы кормить детей. Потому что работать она все равно не могла, а пособия никакого не было. Некому было бы найти другому 4-х летнему мальчику хорошего логопеда, потом найти деньги на этого логопеда, чтобы он наконец-то заговорил, чтобы он попал в обычную школу, а не в коррекционную, чтобы у него был шанс на нормальную жизнь. Некому было бы приехать в школу и серьезно и строго говорить с директором и учителем о травле сына глухонемой мамы, которая сама за сына заступиться не может. Говорить так, чтобы потом взрослые в школе поддерживали, а не добивали. Некому было бы заметить, что с семимесячным малышом мамы, недавно вышедшей из детского дома, что-то не так, а потом помочь собрать миллион бумажек для обследования, чтобы вовремя понять, что не так и что с этим можно сделать. Некому было бы написать письма во все инстанции и даже президенту, чтобы маме троих детей-таки наконец дали социальное жилье, несмотря на все сложности с документами, в которых мама, прямо скажем, вообще разобраться не могла, потому что даже читать умеет плохо. (Таких историй мне хватит на 5 листов. У нас сейчас 87 семей и 192 ребенка. А если посчитать всех, кто получал у нас поддержку за год, получится в два раза больше). Что будет со всеми этими 87 семьями без нашей поддержки? Особенно сейчас, когда многие мамы потеряли свои неофициальные работы сиделками, мойщицами посуды или уборщицами… Чем они будут кормить детей без карт гипермаркетов, которые мы выдаем им каждую неделю? Кому они будут звонить в любое время и просить совета? Кто поможет им удержаться, чтобы не ударить своего ребенка, чтобы не уйти в запой, чтобы не отчаяться и не отказаться от собственных детей? Сколько ребят в итоге попадут в детские дома? 87 семей — разве много? К сожалению, реальность такова (а статистику такую в России никто даже не считает), что огромное количество детей из кризисных семей, попавших потом в детские дома, становятся затем бездомными, зависимыми от алкоголя или наркотиков, заключенными в места лишения свободы… В том числе и потому, что их семью просто никто вовремя не поддержал. И если “Тёплого дома” не будет, то поддержать их семьи будет некому. Мы все, вероятно, совершенно не собирались попадать в новые 90-е. Мы привыкли приятно жить и вкусно есть, летать, откладывать на отпуск, покупать красивую одежду… Сейчас мы все начнем экономить на том, что менее необходимо. Но мы утверждаем, что российские НКО в целом и «Тёплый дом» в частности совершенно необходимы. К сожалению, скоро тех, кому нужен «Тёплый дом» станет ещё больше.


Просмотров: 0
Презентация фонда:
Our presentation in English:

Контакты

Санкт-Петербург, Россия

191187, ул. Чайковского, 1, литера А, пом. 11Н
(812) 275-81-65, 
+7 921 746 42 75

  • Значок приложения Facebook
  • Vkontakte Social Icon
  • Значок приложения Google +
  • Значок приложения Instagram