“У нас дома всё время было что-то не так“

"У нас дома всё время было что-то не так"

02.02.2018

История Тимура, который пришел к нам вместе со своей семьей, когда ему было 9 лет. Сейчас Тимур уже на втором курсе. Он мудр, прочен и целеустремлен. И как здорово годы спустя его таким встретить. Спасибо тебе за разговор, Тимур. Мы в тебя очень верим.

 

У нас дома все время было что-то не так. В экономическом, материальном и в моральном смыслах. С нами жила моя пьющая тетя, мамина сестра, поэтому дома были постоянные драки. Тетя приводила в дом кучу других пьющих людей, а когда её не пускали, ломала дверь. Так мы и жили. В этой квартире нас было много: в одной комнате были я, брат и мама с её гражданским мужем, а в соседней вот эта тётя и её пятеро детей. Еще была проходная комната. Она сдавалась, и в ней жило несколько человек: 3-4 может. Приезжие. Материальное положение было настолько тяжелым, что другого выхода не было, но это было совсем неприятно. Это была своя квартира, но по ощущениям, как коммуналка, если не хуже.

 

Потом нас стало на три человека меньше. Это мои три двоюродных брата уехали в детский дом… Тётю постоянно забирали в психиатрическую больницу, потому что она пьяная была совсем в неадеквате. И в один прекрасный день, когда моей маме совсем нечем было кормить нас всех, троих моих двоюродных братьев забрали в детдом. Потом их усыновили, я не знаю, где они сейчас. С нами остались жить две сестры двоюродные, мой брат, мама и тетя. Ну и мамин муж гражданский, кавказец. Если бы я стал вам рассказывать, что это был за человек, вы бы обалдели. Доставалось нам, в общем. Папа родной к нам летдо 3-4-х иногда приезжал, а потом совсем пропал.

 

Мы с братом всегда с радостью ходили в фонд. Вырваться, пойти к людям, которые тебя выслушают, чем-то помогут было очень важным. Кроме того, в конце каждого занятия нам давали по хорошему такому пакету материальной помощи. Немножко деньгами помогали, когда у брата были проблемы со здоровьем, со спиной: на корсеты, на врачей и так далее. В нашей ситуации это была очень большая помощь.

 

У мамы у самой детство было очень тяжелое. Пьющие родители и все в этом духе. Я думаю, может, она сама не осознавала, зачем она в фонд ходит. Но она каждый раз приходила, её тянуло как-то в это место. Сколько-то лет, год-два, мы ходили в эту группу на базе школы. Потом появилось помещение на Чайковского (нынешнее помещение фонда). И мы стали сюда ездить. Мама не пила. Что, кстати говоря, странно. Сестра, видимо, именно по причинам детства их спилась очень сильно, а мама почему-то нет. У нее что-то вроде аллергии было: такая краснота повсюду появлялась, когда она хоть немножко выпьет… Это большая удача, кстати. Но жизнь её все равно шла вкривь и вкось. Она в 17 брата моего родила. Это все от неграмотности, отсутствия воспитания. Само собою, отец к ней несерьезно относился. Ну, представьте себе: девочка, у которой была проблемная семья, родители совсем за ней не смотрели, где-то вечно пили, у неё не было никакой самооценки. Вот папа мамой и не дорожил, и ответственности не хотел брать за такую семью. Я, в принципе, понимаю, почему папа пропал, все мотивы его действий понимаю. А вот встретиться с ним… если бы он был искренним в этом разговоре, я бы не отказался.

У нас очень сложные были отношения с мамой. Внутри семьи – это всегда самое тяжкое. И тут фонд нам тоже помогал. Прийти сюда, выговориться… Групповые занятия очень помогали. С братом мы тоже постоянно ссорились. Сейчас, конечно, лучше. И я помню все эти игры в фонде. Такие, знаешь, где каждый не сам по себе, а друг за друга, вместе. То, чего нам так не хватало в семье и в школе, было на этих занятиях. А еще в фонде можно было расслабиться и быть открытым. Ни дома этого не было, ни с друзьями. Везде всегда нужно было быть очень настороже. А здесь нас слушали. Мы были интересными сами по себе, такие, какие есть. Это то, чего в моей жизни в принципе не было до занятий в фонде. А еще мы ездили с фондом в лагерь, где нормальное, внимательное общение было круглосуточным. Наша подростковая группа была там волонтерами. И это, конечно, меняло наши жизни. Мы начинали верить, что можно вообще как-то по-другому жить.

 

Я закончил школу и вначале, как любой школьник, попытался поступить в ВУЗ. Чудом сдал экзамен по обществознанию на хороший бал. Пошел в экономический ВУЗ такой довольно престижный — ИНЖЭКОН. Полтора года там прозанимался, накопил кучу долгов, меня собирались исключить. Я ушел сам, не дожидаясь. И какой-то у меня момент переломный случился. Я настолько себя виноватым чувствовал, что решил: «Надо взяться, выучиться! Пойти куда-нибудь, где посложнее». Выбрал физику. Вот. Изучил её дома, сдал ЕГЭ. И пошел учиться в ЛЭТИ. (Электро-технический университет). Я на втором курсе и, кажется, что это мое. Мне очень нравится учиться. Параллельно яработаю кассиром сейчас. Все-таки студенту сложно найти себе приличную работу.

 

Дома сейчас все уже более менее стабильно. Нет уже таких больших проблем. Тетя где-то пропала, сестры живут в других квартирах. Дома остались я, брат и мама. Правда идет дележка квартиры. В этом смысле не без проблем. Если честно, когда-нибудь я мечтаю ипотеку взять и свалить из этой квартиры. Не в смысле, что у нас проблемы какие-то большие, просто хочется жить отдельно.

Если говорить о влиянии «Теплого дома», то я думаю, оно оказалось довольно сильным, в том смысле, что я бы был гораздо более зажатым человеком, если бы не ходил на эти занятия. Меня здесь научили как-то более открыто, более четко говорить, чего-то хотеть в этой жизни, чем-то интересоваться, верить в себя. До того я был совсем закрыт, совсем по инерции жил, боялся очень много всего, всё в себе копил. То есть я вправду благодаря этим занятиям изменился.

 

Когда-нибудь мне, конечно, и семью хочется. Но это, когда экономически немного сложусь. А по поводу воспитания детей у меня меня сложилась небольшая точка зрения. Исходя из ошибок, которых понаделали в отношении ко мне, я понял, что самое главное — показать детям, что их любят просто за то, что они есть, что они ценные сами по себе. Без условий, без оскорблений, без каких-то особенных достижений. Просто дать им понять, что они в этой жизни чего-то заслуживают. По факту одного лишь своего существования.

Брат мой выучился на МЧС-ника, потом работал водителем в полиции. Не знаю, как-то его занесло. Потом работал где-то в магазине одежды продавцом-консультантом. Сейчас работает в больнице санитаром, там же, где мама. Ну, обычная жизнь такая: неплохая, особо не выделяемся. У меня, конечно, цели повыше. Но не знаю, насколько они реализуются.

 

Мне кажется, в детстве меня очень спасала неосознанность того, что происходило. Когда с детства живешь в сложных условиях, не то, чтобы привыкаешь, но не считаешь происходящее чем-то из ряда вон. А вот когда вырастаешь и смотришь назад, то понимаешь, в какой жути ты рос. Т.е. детям в этом смысле попроще, чем взрослым. Это взрослые с ума сходят. С другой стороны, детям потом сложно перестроиться и иначе жить. И именно тут нужна помощь, нужны все эти группы, эти беседы. Нужно осознать все, чтобы не повторить родительской судьбы.

 

Я могу рассказать еще немного про ребят из нашей группы. Помните, Леша? Он из нас всех был человеком таким самым не закомплексованным. Он много перепробовал. Был в отношениях разных. Он нашел себе девушку, кстати, очень порядочную, красивую девушку. Они съехались и поженились, у них уже ребенок. Живут счастливо. Я в гостях у них был. Вообще, кажется, у всех ребят, все в порядке. Ни с кем ничего страшного не случилось.

 

 

 

Please reload

Читайте избранные истории:

Теплые публикации в 2018

17.12.2018

1/10
Please reload

Презентация фонда:
Our presentation in English:

Контакты

Санкт-Петербург, Россия

191187, ул. Чайковского, 1, литера А, пом. 11Н
(812) 275-81-65, 
+7 921 746 42 75

  • Значок приложения Facebook
  • Vkontakte Social Icon
  • Значок приложения Google +
  • Значок приложения Instagram