Жила-была Даша...

Интервью с Дашей Семёновых, социальным работником фонда, ведущей семейных групп поддержки для мам с малышами до 3-х лет "Второе дыхание".

Таня: Даша, я знаю, что впервые с социальной работой ты столкнулась очень рано. Расскажи, как этот было?

Даша: В 10 классе я выиграла конкурс и поехала по программе школьного обмена в Америку. В конце годовой учебной программы, обязательная профессиональная стажировка, так я попала в Центр для анонимных алкоголиков. Одно из направлений работы центра — трудные подростки. Меня прикрепили к куратору и за пару недель я побывала на встречах зависимых, консультациях с психологами, приняла участие в судебных заседаниях и проехала с рейдами по неблагополучным районам.

Таня: Какие впечатления были от практики, думала ли ты тогда что это может стать твоей профессией?

Даша: Мне тогда эта работа показалась удивительной. Среди работников было много молодежи, они легко находили общий язык с подростками, работа строилась через совместные занятия. Я не думала о социальной работе как о профессии тогда, а вот работа врача для меня всегда казалось чем-то очень важным , потому что для меня это миссия, которую несет человек, но стать врачом я не решалась. После практики я, помню, подумала, что стану психологом.

Таня: То есть главное для тебя было наличие смысла, пользы для людей?

Даша: Понимаешь, у нас все в семье деятельные. Все работают на реальных работах и мне хотелось не меньшего, хотелось чего-то стоящего. Я считаю что в работе обязательно должно быть действие, нельзя быть просто философом по жизни.

Таня: Однако я знаю, что у тебя не психологическое образование?

Даша: После окончания школы у меня было одно большое желание — поступить в СПбГУ. Я подала документы на факультет социологии, в котором открылась новая кафедра "социальная работа" и стала одной из первых студенток. О кафедре было много информации на английском и я подумала тогда, что это звучит совершенно также, как то что я видела в Америке.

Будучи студенткой я познакомилась со Светланой Леонидовной (основатель и руководитель фонда «Теплый дом»), она читала лекции на нашей кафедре и была одним из двух, на тот момент, преподавателей, имеющих реальный опыт. Всегда же западаешь на личные отношения, на человека. То как она говорила о своей работе, мне было очевидно что то что она делает — это настоящее. В то время она работала с уличными детьми.

Вполне возможно, что если бы я не встретила Светлану Леонидовну, я бы не стала социальным работником. Я могла остаться работать на кафедре, мне нравилась университетская жизнь.

Таня: Не пугала тебя эта сфера? Ты молодая девочка - студентка, сложно представить, что в таком возрасте можно осознанно хотеть работать с человеческими трагедиями?

Даша: Социальная сфера была органичной частью моей студенческой активности. Я всегда была очень деятельная, много волонтерила то в детском доме, то в ПНИ, а после встречи со Светланой Леонидовной уже и не рассматривала других вариантов, не видела себя в другой деятельности. При этом мне было очень важно сохранять достоинство в своей работе, даже ценой материального благополучия.

Таня: Как вы работали в то время?

Даша: Четыре раза в неделю выходили на рейды, искали детей и подростков, живущих на улицах. В первую очередь ходили по благотворительным столовым, где дети часто тусовались. Наша задача была прийти, познакомиться, наладить контакт. Иногда я просто шла по улице и если замечала нового ребенка, подходила и предлагала встретиться с социальным работником.

Что мы тогда могли предложить, чтобы ребенок ушел с улицы? Могли поместить в больницу, в несколько приютов для мальчиков и девочек, расспросить что происходит дома, предложить вместе туда сходить.

Таня: Я правильно понимаю, что было не так просто уговорить детей уйти с улицы?

Даша: Легче всего было уговорить тех детей, которые недавно ушли из дома. С теми же, кто там уже адаптировался, было очень сложно. Они быстро понимали что здесь они сами себе хозяева, можно делать что угодно, они знают где и что можно достать. Домой возвращаться не хотели, там, как правило, было очень тяжело, пьющие родители, насилие, побои.

Таня: А когда началась работа с семьями?

Даша: В середине 2000-х начался спад детской бездомности. К тому времени, многие из тех кто были уличными детьми в 90-е превращались во взрослых бездомных или умирали. Тогда мы и начали работать по-другому, с семьями. Решили что нужно организовывать семейные встречи. В то время никто не верил в этот подход и так еще не работал. Одни из первых встреч проходили в клубе «Заря» на Кировском заводе. Туда приходили семьи, живущие неподалеку, в основном многодетные или те, кто уже был на примете у опеки.

Таня: Расскажи, как появилась программа «Второе дыхание»?

Даша: После рождения моего собственного ребенка. У меня была куча поддержки от близких, но в какой-то момент я все равно чувствовала, что я вырвана из социальной жизни, что пройти по городу с коляской — это действительно испытание. Мне было сложно, я часто не могла получить адекватную информацию от своего врача или медсестры.

Многие мамы и в благополучных условиях испытывают стресс и проблемы, а ведь подопечные фонда лишены доступа ко многим ресурсам. Мама с маленьким ребенком в сложной ситуации совершенно невидима для социума. Ей не на что саму себя поддержать, она не то что работать выйти не может, ей зачастую просто поговорить не с кем.

Я накопила огромное количество информации, уже после рождения своего второго ребенка я получила еще и медицинское образование, чтобы систематизировать знания. Мне хотелось делиться ими, поддержать женщин в самый сложный для них период жизни.

Таня: Семьи, которые приходили тогда, в начале программы и сейчас чем-то отличаются? У них те же проблемы, запросы?

Даша: Ты знаешь, все семьи разные, что тогда что сейчас, но есть две вещи, которые постоянны: мама с маленьким ребенком она всегда в изоляции и всегда беспомощна.

Сейчас стало все больше появляться информации о послеродовой депрессии и это хорошо. Важно понимать, что так как на рекламных плакатах и в роликах про материнство далеко не всегда. У тебя рождается ребенок, он кричит, все время что-то хочет и не подает ни одного опознавательного знака что с ним происходит. Если при этом мать думает только о том как бы выжить, она одна и не может разрядить свои эмоции, все это копится и срыв неизбежен. Тут есть только два варианта решения, сказать ей что так нельзя и нормальные женщины так не делают или поддержать, сказав что это действительно тяжело, предложить помощь. И вот первый вариант, на мой взгляд, сомнительный.

Таня: У тебя сейчас 4 группы мам с детьми от 0 до 3-х лет и таких семей все больше в фонде. Получается, что за все прошедшие годы легче мамам не стало? Ведь появились кризисные центры, стало больше фондов, где-то лучше работают государственные службы, что-то же меняется?

Даша: Во-первых, стало больше семей, приехавших из регионов, без регистрации в Петербурге они невидимы для государственных структур. Что касается перемен то да, семьи с детьми постарше еще могут что-то найти в городе, а вот мамы с младенцами по-прежнему нет. Если занятия есть, то это дорого и не доступно нашим подопечным. С ребенком до 1,5 лет основная сложность — отсутствие поддержки ближнего круга и материальные трудности. Так что эти мамы продолжают оказываются в изоляции без надежды на чью-то помощь.

Таня: Зачем, в первую очередь, приходят мамы к тебе на группы?

Даша: Поначалу многие идут потому что дадут карточку (карта гипермаркета на покупку продуктов), но по мере работы получается, что они узнают что-то новое, важное. Узнают, что ребенка нужно не только кормить, важно на него смотреть, улыбаться ему, гладить, баюкать, разговаривать. Постепенно, мамы начинают задавать вопросы сами, начинают больше понимать потребности ребенка, появляются силы что-то делать.

Тут все зависит от личного ресурса и собственного опыта. Если ты родилась в неблагополучной семье или выросла в детском доме, тебе сложно думать о том, то младенца важно гладить, ты думаешь что он и так вырастет, что достаточно просто кормить. Даже если ты из прекрасной семьи, но сейчас занята вопросами выживания, очень трудно найти ресурс отвечать на все потребности ребенка. На группах мы этот ресурс находим, поддерживаем и стараемся усилить.

Таня: Бывает ли у тебя чувство, что в каких-то ситуациях с семьями все очень плохо и сделать ничего нельзя? Как ты находишь для себя точки опоры в таких случаях?

Даша: Это жизнь, мы все не идеальны. Если говорить про семьи с которыми мы работаем, то они справляются как могут и это большое счастье, что не мы решаем кому быть, а кому не быть. Иногда в семье большие сложности, но смотришь на детей и думаешь, да они же чудесные. Дети всегда в фокусе.

На группах я не ставлю никаких высоких задач сразу. В первую очередь мне важно наладить такую атмосферу, когда мне доверяют, когда не видят во мне человека кот

орый оценит. Вот эта безоценочная атмосфера — то к чему я стремлюсь в начале работы с родителями. Я верю, что я в достаточной степени специалист, чтобы принять человека таким какой он есть прямо сейчас. Наша работа всегда процесс, успехи сменяются ощущением, что ничего не происходит. Тут важно остановиться и подумать, что можно сделать по-другому чтобы положительные перемены продолжались.

Работа команды фонда очень важна, поддержка коллег. Я знаю, что всегда могу откровенно поделиться своими чувствами и накопившимися эмоциями. В такие моменты я могу перестать быть специалистом и побыть человеком, получающим поддержку и принятие. Это то, что мне помогает от выгорания.

Команда, так же как и наши группы, в первую очередь про то, что ты не одна.

Читайте избранные истории:
Презентация фонда:
Our presentation in English:

Контакты

Санкт-Петербург, Россия

191187, ул. Чайковского, 1, литера А, пом. 11Н
(812) 275-81-65, 
+7 921 746 42 75

  • Значок приложения Facebook
  • Vkontakte Social Icon
  • Значок приложения Google +
  • Значок приложения Instagram